12 марта в российский прокат заглянет «Марсупилами. Пушистый круиз» — новая комедия Филиппа Лашо, основанная на долгоиграющей франшизе франко-бегьлийских комиксов. Редкий зверек появился еще в 1950-х и быстро полюбился читателям, а позднее — и зрителям: истории о Марсупилами были неоднократно экранизированы. Исполнивший роль Паблито Камарона Жамель Деббуз рассказал о любви к серии, нюансах съемок и работы с режиссером Филиппом Лашо, а также о важных посылах, которые несет семейная комедия.
Как прошел ваш первый разговор с Филиппом Лашо об этом проекте?
Дело было в парке аттракционов «Астерикс», куда я пришёл с семьёй. Филипп очень робко спросил: «Тебе было бы интересно сняться в моём фильме про Марсупилами?». Я ответил: «Ты хочешь, чтобы я сыграл кого — самого Марсу?» И он предложил мне снова исполнить роль Паблито Камарона. Я согласился, не раздумывая, потому что обожаю этого персонажа и мир, в котором он существует. К тому же этот фильм про Марсупилами — не продолжение, а перезапуск.
Ранее вы снимались в фильме Алена Шаба «Джунгли зовут! В поисках Марсупилами». Что побудило вас присоединиться к проекту Филиппа Лашо?
Филипп начинал карьеру примерно так же, как и я в своё время на Canal+: с друзьями, стационарной камерой и белым фоном. Поэтому я сразу увидел в нём члена моей комедийной семьи. Я много лет слежу за ним, вижу, как он работает и развивается вместе с командой. Мне захотелось влиться в этот коллектив. Я сразу понял, что все они искренне получают удовольствие от своего дела.
Вы участвовали в написании сцен, в которых фигурирует ваш герой?
Мне сразу захотелось делиться с ними своими задумками, хотя это и не было обязательным условием моего участия. Я вошёл в их мир — так же, как и они в мой. Они меня сразу приняли, я тут же начал предлагать идеи, и мы быстро совпали по тону и философии. По сути, меня приняли в семью — и в сценарную, и в съёмочную, а теперь уже и просто по жизни. Я чувствую себя частью этой команды.
Кроме того, вы снова вернулись в мир масштабных семейных комедий. Это для вас важно?
Конечно, это ведь невероятный опыт. Для такого человека, как я, нет ничего приятнее, чем вызывать смех. После проделанной работы ты сидишь в зале вместе с людьми от 3 до 103 лет — и слышишь, как все они смеются одновременно. Это чувство единения опьяняет, это самая прекрасная награда на свете. Так я понимаю, что я полезен. Я часто смотрю кино со своими детьми — мультфильмы студии Pixar, комедии. Смеяться вместе с ними… Что может быть прекраснее? По правде говоря, ничего лучше просто нет.
Очевидно, что ваши дети уже знакомы с миром «Марсупилами». Были ли они рады узнать, что вы снова участвуете в приключениях этого зверька?
Конечно, они были в восторге от такой перспективы. Мне повезло, что они приехали на съёмки. Ведь, должен признать, они поклонники «Банды Фифи» (прим.: La Bande à Fifi — комик-труппа Филиппа Лашо). Так что, этот фильм мы делали одной семьёй и для семей.
Мой сын Леон ещё в три года посмотрел фильм «Джунгли зовут! В поисках Марсупилами», в котором я усыновил около двадцати детей. Он вышел из зала и спросил: «Это же не все твои дети, правда, папа? Я твой единственный сын». Он до сих пор об этом вспоминает.
Насколько легко вам удалось снова войти в образ Камарона спустя тринадцать лет?
Легко, ведь у него всё та же миссия — защищать Марсупилами. И, не знаю уж, как вам кажется, но, как по мне, он по-прежнему красавчик и ничуть не постарел. Ладно, шутки в сторону, думаю, он повзрослел и стал более ответственным, особенно когда речь идёт о спасении малыша. Он полностью сосредоточен на этой задаче и по-прежнему готов на всё.
Филипп Лашо говорит, что на площадке вы сияли. Причина в том, что вы были счастливы участвовать в этом проекте?
Да, я был счастлив, потому что очень ясно осознавал, что именно мы делаем и зачем. И потому, что мне было по-настоящему весело и очень приятно. Филипп Лашо подарил прекрасные роли и мне, и Альбану Иванову. Я понимал, что за такой шанс нужно держаться.
В процессе я часто вспоминал съёмки фильма «Астерикс и Обеликс: Миссия “Клеопатра”». Тогда мы тоже большой толпой работали среди живописных, залитых солнцем пейзажей.
Филипп работает всерьёз, но в очень несерьёзной манере. И именно это меня и привлекло — его обезоруживающая лёгкость. Он заправлял всем процессом, как ярмаркой в праздничный день. Наверное, поэтому и мне работалось легко.
Фильм полон буффонады. Были ли съемки подобных сцен сложными или тяжелыми физически?
Филипп Лашо — один из мастеров французской комедии. У него математически точное чувство юмора, комедийного ритма. Я убедился в этом и на съёмках, и на этапе монтажа. Он прорабатывал комические эффекты кадр за кадром. Его гэги многослойны, как матрёшки: зритель раскрывает их один за другим, смеётся снова и снова и в конце концов начинает аплодировать — это апофеоз.
И, да, съёмки были физически тяжёлыми. Тебя тянут пятьдесят метров, ты бежишь, врезаешься, участвуешь в велопогоне… Убедительные визуальные гэги требуют от актёров серьёзной нагрузки.
Как на съемки повлиял тот факт, что Марсупилами был аниматроником?
Филипп Лашо правильно поступил, решив использовать аниматроника. Это радикально изменило процесс. Мифическое животное мгновенно стало реальным. Его можно было держать на руках, он двигался, моргал, улыбался — выходило очень мило и трогательно. Под конец мы уже разговаривали с ним, как с живым.
Жюльен Аррути говорит, что вы сильно выкладываетесь на съемках, и что за вами нужно успевать, подстраиваться под вас. Часто ли вы прибегали к импровизации?
Я просто не умею иначе, и, наверное, именно поэтому меня и приглашают. Ждут, что я будут не только точно исполнять прописанную роль, но и предлагать идеи, доводить сцены до идеала. В этом фильме сценарная основа уже была сильной и прочной, и это позволило мне довольно часто импровизировать.
Филипп Лашо утверждает, что для многих сцен приходилось снимать особый последний дубль — «Дубль Жамеля». Правда ли это?
Да-да, «дубль Жамеля» — обязательно. Я всегда просил сделать ещё один, последний дубль, и Филипп Лашо ни разу не отказал. Иногда это помогало улучшить сцену, иногда — нет.
Я пришёл из театра, где в любой момент может произойти что угодно. Я к этому привык и даже сам этого ищу. В кино мне также нравится удивляться и удивлять самого себя. Когда я прихожу на площадку, я осматриваюсь, чтобы понять, что из декораций можно сдвинуть, как-то использовать или сломать. Но главное — что ещё я могу привнести в сцену. Идея нередко приходит в последнюю минуту. Вся соль этой профессии — в тех моментах, когда спонтанность и непредсказуемость берут верх.
Филипп Лашо сравнивает вашу манеру игры с игрой Луи де Фюнеса. Вам это льстит или вы все же считаете, что такие величины, как Луи де Фюнес или Чарли Чаплин неприкосновенны?
Это меня очень трогает, но у каждого свой стиль. Стиль и есть человек. Сравнивать меня с ними не стоит: они несравненны. Зато можно говорить о воздействии этих великих мастеров комедии на мою работу. Я взял всё, что мог, и у Чарли Чаплина, и у Луи де Фюнеса. Особенно их ритм. Они на меня сильно повлияли. Но на меня влияли также и мои дядя с тётей, пусть они и менее известны. А ещё — Гад Эльмалех и Флоранс Форести: у них есть особое звучание. Я остаюсь собой, но, конечно же, всё это питает мою игру.
Возможность играть в общих сценах с таким незамутненно глупым персонажем как Стефан в исполнении Жюльена Аррути — это подарок судьбы?
Я такое люблю больше всего на свете: ничего не делать, просто проживать ситуацию вместе с Жюльеном Аррути — теперь мы зовём его Жюльеном Абрути (Прим.: abruti — недоумок), — который делает всё сам. Его персонаж настолько космически глуп, что мне достаточно просто посмотреть на него — и сцена сразу удаётся.
Нам повезло играть в по-настоящему смешных сценах. От меня не ждали, что я буду строить из себя клоуна или приукрашивать плохо продуманные сцены. Персонаж Жюльена принимает меня за мигранта, раскладывает на полу M&M’s, чтобы кормить меня и заманить к себе, будто я раненое животное. Ну до чего же он глуп! При этом Жюльен играет всё это тонко и элегантно. Чтобы сыграть такого идиота, требуется недюжинный ум. Жюльен — мой герой.
Я также открыл для себя Тарека Будали, с которым прежде не был знаком. У него потрясающе экспрессивная мимика: ему достаточно просто взглянуть — и сцена становится смешной, даже если изначально такой не была. Чистый кайф.
Порадовали ли вас съемки в Тайланде в личном и профессиональном плане?
Да, это было невероятно. Там царило единение, человеческое тепло. И я понимал, что всё это очень заразительно. Плюс, мы снимали среди фантастических пейзажей.
А ещё тайцы — настоящие профи, привыкшие к крупным американским проектам. Иногда шёл дождь, иногда съёмки затягивались, но никто ни разу не пожаловался. Всё сошлось, и у нас получился отличный фильм.
Какое у вас самое яркое воспоминание о съемках?
Разные безумства. Например, партия в пинг-понг на сто человек. А ещё на круизном лайнере мы побывали в Турции и в Греции. Помню, как на Санторини я, сын фермеров, швырялся в Альбана Иванова засохшими ослиными лепёшками. Альбан шёл слишком медленно — из-за него мы могли опоздать на корабль. В итоге всё вылилось в сцену в духе школьной столовой. Мы вели себя, как дети в летнем лагере, и много смеялись. И я окончательно убедился: чтобы смешить других, нужно самому веселиться от души.
Готовый фильм оправдал ожидания, которые у вас возникли после прочтения сценария?
Он намного превзошёл мои ожидания. У Филиппа Лашо есть особый стиль и тонкое чувство юмора. За время съёмок он не раз по-настоящему меня удивлял. Всё вышло красиво, смешно и трогательно. Я безумно горжусь тем, что участвовал в этом приключении.
Миссия Паблито Камарона — защита Марсупилами от безумств людей, сохранение природы и исчезающих видов. Близка ли эта тема вам как гражданину и отцу?
Более чем. Я сын и внук фермеров. Я вместе с дедом и даже с прадедом ждал, пока посевы прорастут, покажутся из земли. Я близок к почве, знаю, что она нам даёт. Знаю, насколько она для нас ценна. Отношусь к ней почти как к святыне.
Также в этом вопросе мне повезло с дочерью. Она часто напоминает мне о том, как важно беречь природу, призывает к ответственному поведению. Так что я очень вовлечён в эту сферу. На съёмках мне удалось побывать в великолепных ярких джунглях. Когда видишь такую красоту, чувствуешь физическую и моральную обязанность её сохранять.
Участие в фильме, который не только вызывает у родителей и детей искренний смех, но и доносит до них такой важный посыл, — это всё равно что выигрыш в лотерею.
«Марсупилами. Пушистый круиз» в кинотеатрах с 12 марта.