Содержание
В российский прокат выходит детективная драма «Кодекс Данте». Фильм снят по роману Ника Тошеса, и его герой сам писатель, который, взявшись установить подлинность загадочной рукописи Данте, оказывается втянут в опасную авантюру. Параллельные события в современном Нью-Йорке и Италии XIV века переплетаются, стирая границы между прошлым и настоящим. В главных ролях снялись Оскар Айзек, Галь Гадот, Джейсон Момоа, Джерард Батлер, Аль Пачино, Джон Малкович и Мартин Скорсезе. Накануне премьеры у нас состоялся разговор с режиссером фильма Джулианом Шнабелем, из которого мы решили опубликовать самые интересные высказанные мысли.
О замысле фильма «Кодекс Данте»
«Всё началось двадцать лет назад. Джонни Депп дал мне эту книгу. Ник Тошес написал часть романа, когда жил в доме Джонни, и я думал, что изначально буду снимать фильм с Джонни, как когда-то делали «Пока не наступит ночь», но он немного отвлекся и этого не произошло. Но замечательно, что он дал мне книгу, потому что мне понравилось снимать этот фильм».
«В книге Тошеса герой не является реинкарнацией Данте Алигери. Когда он говорит: «Я так хорошо знаю «Божественную комедию», что чувствую, будто сам её написал», я понял это так: ну да, может быть, он её и написал. И почему бы ребёнку, родившемуся в Ньюарке, штат Нью-Джерси, не быть реинкарнацией Данте Алигери? Я подумал, что Ник знает о Данте больше, чем кто-либо другой, и поэтому считал его реинкарнацией Данте. Я подумал, что, возможно, ему Данте мог вернуться в прошлое и выяснить, кто вмешивался в его книгу и мог что-то изменить. В произведениях Данте происходят разные потери и трагедии, и осознания. Думаю, что это современно и полезно сейчас — рассказать, что подобные вещи всё ещё случаются с людьми».
Об актерах
«Возможно, из-за фильмов, которые я снял ранее, актёры доверяют мне, и чувствуют, что, работая со мной, они смогут сделать то, чего обычно не делают, потому что я работаю не так, как другие режиссеры, — так они говорят. Мне посчастливилось работать с этими замечательными актерами. Я знаю Аль Пачино уже тридцать лет. Мартин Скорсезе говорит, что он тоже большой поклонник моего творчества, и он сам захотел сыграть Исайю. Я подумал, что это фантастика. Он ведь прожил ту же жизнь. В фильме была фраза: «Скажи ложь — и попадешь в ад, или скажи правду — и будешь распят». Когда он подвергся «Последнему искушению Христа», его пытались распять, но он выжил, он создал то, что создал, и я очень его уважаю».
«Оскар Айзек сыграл в этом фильме лучшую роль в своей жизни, как и Джерард Батлер. Не знаю, видели ли вы когда-нибудь что-то подобное, но я не видел. Актёры просто приходят, потому что… я не позволяю им остаться незамеченными. Они отдают мне всё, что у них есть, а я стараюсь просто отойти в сторону и позволить им выразить себя, ведь они сами знают, кто они. Мы не репетируем. Мы просто решаем, где будем это делать, я создаю атмосферу, арену, а затем мы определяем, что может произойти и когда это произойдёт».
О работе и темах фильма
«Приятно, когда зрители понимают, что происходит в фильме, а персонажи — нет. Дело в том, что Ник не знает, что он — реинкарнация Данте. И он сам об этом не говорил, но я могу сказать, что цель создания фильма в том, чтобы выразить что-то кинематографически, но то, что вы можете сделать, совершенно не ограничено, и ваша свобода очень велика. Существует арена свободы, и это связано с актерами, с их возможностью выражать себя и находиться в ситуации, где они не заперты в рамках».
«Очевидно, это криминальный фильм, где парень наконец-то добирается до человека, продающего товар и зарабатывающего деньги, но смысл не в этом. Думаю, что это… мир сновидений, и также трагикомедия. И история любви. Дело не только в любви женщины, но думаю, что это всё же история романтична. Я бы сказал, что фильм больше похож на картины Тарковского, что-то вроде «Андрея Рублева», или что-то подобное, где есть фрагменты, которые вы собираете вместе, чтобы получить целое».
О цвете и времени
«Фильм, который я снял, черно-белый и цветной, и причина в том, что он обозначает разные моменты времени. Чёрно-белая часть снята в XXI веке потому, что мы сейчас живем в чистилище, где люди пресмыкаются. Вы находитесь с этими гангстерами, ищете что-то, а потом понимаете, что видите настоящую историю, которая показана в цвете, а потом всё как-то складывается в одно целое. Когда фильм переключается на цвет, вы понимаете, что это реальная жизнь Данте, которой он жил. В общем, когда Джотто расписывал капеллу Скровеньи в Падуе, мир был цветным. Я отвергаю идею, что, когда речь идёт о прошлом, оно должно быть в черно-белом варианте, а настоящее — в цвете. Какая разница, зачем так делать? Я предпочёл поступить наоборот».
«Вся суть в том, что нет ни прошлого, ни будущего, есть только вечное настоящее. Я снял фильм в этом ключе. Мне очень нравится один момент в фильме, где Данте говорит: «Дорогой читатель, эти проклятые слова: я никогда не думал, что вернусь на землю», а затем вы видите, как Оскар входит в казино и происходит диалог: «Мистер Тошес!» — «Это не я». Это напомнило мне сцену из «Симеона-Столпника» Луиса [Бунюэля], где герой сходит со своего столпа, потому что дьявол пытается заставить его отказаться от своей веры. К его ноге подкатывается мячик и подходит маленькая девочка, он передает ей мячик, и бац — оказывается в Гринвич-Виллидж, с бородой, в кофейне, и это ад».
Об искусстве и его понимании
«Не думаю, что сейчас искусство теряет смысл, я думаю, люди теряют важные смыслы. Они теряют возможность действительно понять, как видеть, не могут научиться видеть, их зрение заслоняется чем-то, связанным с гонкой времени. Люди пытаются что-то переварить, даже не понимая, на что они смотрят».
«В фильме есть фраза Исайи: «Ты приподнял завесу невыразимого, ты стал стихотворением». Это цель каждого художника — стать стихотворением, будь то художник, певец, режиссер или сценарист. Ты становишься им, значит ты не останешься здесь навсегда. Таков способ преодолеть смерть. Это о сути искусства, о том, что такое настоящая ценность, о Боге, о многом другом. Об этом Мартин Скорсезе в своей роли беседует с Данте перед завершением «Рая». Мне нравится идея, что это — не анализ «Божественной комедии», а разговор о том, как некто подходит к созданию искусства, которое не вызывает никаких чувств».
«Искусство находится вне критики, вне времени, я уверен в этом. Если кто-то его не понимает, это его проблема, так же и с моим фильмом. Люди приходят к искусству, когда готовы. Иногда это занимает некоторое время».
О любви, вечности и Боге
«Когда Данте был женат на Джемме, он никогда не писал о ней ни слова, его внимание было сосредоточено на увлечении Беатриче. Она — его проекция или его восприятие того, что такое любовь, которую он описывает, пусть и не совсем реалистично. Реальность такова, что женщине, которая вышла за него замуж, приходилось жить с ним. Ей и детям пришлось жить, зная о его одержимости другой женщиной. Суть моего фильма в том, что он был с правильной женщиной, просто ему потребовалось семьсот лет, чтобы это понять. Вот почему всё заканчивается так: он надевает кольцо ей на палец, и они знают, что были женаты раньше, что любили друг друга, и у него появляется шанс искупить то, что он не сделал семьсот лет назад».
«Когда Ник узнаёт, кто он, он говорит: «Моя душа пробудилась от затмения, и имя моей леди слетело с моих губ. Богиня, скрытая от людей, я нашёл её». Приятно думать, что Бог мог бы быть женщиной. Если бы это было так, мир был бы в лучшем состоянии».
О русском следе в творчестве
«Эйзенштейну говорили: «Ваш фильм совсем не кажется реалистичным». Конечно, нет, это намного лучше, чем реальность. У меня есть сценарий к фильму «Мастер и Маргарита». Я начал писать его много лет назад, а потом переписал, и это отличная история, она идеально вписывается в мое творчество. Если бы вы видели мои другие фильмы, вы бы поняли, почему я так говорю».
«Фильм «Я — Куба» снял русский режиссёр [Михаил Калатозов] , он снят великолепно, это действительно правдоподобный портрет Кубы. На его создание ушло пять лет».
«»Сталкер» — один из моих любимых фильмов всех времен. Также я считаю Тарковского великим режиссером. И когда я гуляю со своей женой (она живет в Швеции) или иду по лесу, я вижу Тарковского повсюду, вижу пейзажи, вижу мертвого лебедя, лежащего в застоявшемся пруду. Он сказал нечто невероятное: «Жизнь содержит смерть, а представление жизни, с другой стороны, отрицает смерть, потому что оно её не содержит, и в этом смысле представление может быть только оптимистичным. В искусстве никогда не бывает пессимизма, может быть талант или посредственность, но искусство никогда не может быть пессимистичным». Мне нравится его идея, что это живой, дышащий организм. Ещё он сказал, что если разобрать часы, они не будут работать, и если разобрать плёнку, она тоже не будет работать. Так что он был довольно умён. Я люблю Тарковского, и мой фильм, вероятно, больше связан с ним, чем с другими американскими фильмами».
«В России у меня было ощущение, что все в одной лодке, все русские каким-то образом были вместе. Они все были словно в одном путешествии, эта солидарность казалась мне удивительной. Не знаю, как сейчас. Но мне очень нравится реакция русских и хочется узнать, что они думают».
«Кодекс Данте» в кинотеатрах с 9 июля.