Этим летом в интернете завирусилась шутка о том, что раньше в фильмах ужасов людей пугали монстры и маньяки-убийцы, а теперь жути нагоняют женщина и комната. Истоки оного прикола лежат в феноменальном успехе двух ужастиков — «Обсессии» и «Закулисья реальности». Надо признать, что доля правды в этой шутке есть, но вдруг как и в сверхъестественных сюжетах, то, что лежит на поверхности, является лишь верхушкой айсберга неприглядной истины? Вдруг зрители являются свидетелями зарождения новой, долгоиграющей моды? Попробуем разобраться.
Сперва следует определиться, что общего у вышеназванных фильмов. На ум в первую очередь приходят кассовые сборы: будучи весьма дешёвыми в производстве, обе картины с лихвой окупились. «Обсессия» при заявленном бюджете в $ 750 000 собрала по миру без малого $ 460 млн. «Закулисье реальности» выстрелило не так мощно — фильм обошёлся создателям в $ 10 млн, а сборы составили почти $ 390 млн. Но, несмотря на разницу в обоих показателях, что тот, что другой ужастик оказались в итоге более чем прибыльными, опережая по этому показателю крупные студийные поделки по известным франчайзам.
Также ужастики роднят их создатели — Карри Баркер и Кейн Парсон. Оба молодые режиссёры, одному на момент успеха было 26 лет, второму и вовсе 20. Оба являются видеоблогерами — на создании короткометражных фильмов и роликов для YouTube они набирались опыта, оттачивали навыки и заработали первую известность. При этом Баркер снял «Обсессию» по собственному сценарию, а Парсон внёс весомый вклад в популяризацию и эстетику интернет-фольклора «Закулисья», на основе которого снял дебютный полный метр.
Есть мнение, что помимо этих внешних схожестей, в этих фильмах скрыто ещё кое-что общее, нечто, что позволяет в контексте рассматривать практически одновременный успех не как забавное совпадение, а как вполне себе чётко выраженную тенденцию. Как следует из упомянутой в начале текста шутки, здесь пугают не какие-то определённые монстры — основной ужас скрывается в обыденных, казалось бы, вещах и эмоциях, которые они вызывают. И это позволяет сделать предположение, что обе картины ориентируются на новую целевую аудиторию, которой является поколение Z — так называемые зумеры, погрязшее в тревогах и внутренних конфликтах.
Сперва следует расставить точки над «Ё» в вопросе, что представляет собой это самое поколение Z. Согласно Теории поколений Уильяма Штрауса и Нила Хоува, это пласт граждан, чьё рождение пришлось на период с середины 1990-х годов по начало 2010-х годов. Молодые, но уже платёжеспособные. Характерными особенностями зумеров являются повышенная компьютерная грамотность, вызванная тем, что практически с самого рождения они живут в мире победившего интернета. Цифровая зависимость, в свою очередь, накладывает определённый отпечаток на менталитет зумеров, что тоже имеет свои ярко выраженные особенности в мировоззрении.
Именно на данный контингент равняется «Обсессия». Начать стоит с того, что главный герой, Беар, сам по себе является без пяти секунд эталонным зумером, сферическим и в вакууме. Это ноющий размазня, который ничего не хочет делать, чтобы добиться своей мечты. Протагонисты прошлого, как правило, превозмогали, стремились и проходили метафорические метаморфозы ради достижения цели. Беар предпочитает сидеть сложа руки и ждать у моря погоды.
Под стать ему и друзья, выполняющие роли функций. Наиболее показательный в этом плане якобы лучший друг Иэн: с одной стороны, выслушивает сопливые страдания Беара, сохнущего по Никки, а с другой — беззастенчиво потрахивает её на стороне. Для старших поколений такое поведение морально неприемлемо: в стародавние времена на дуэль вызывали и за меньшее лицемерие, но даже каких-то тридцать лет назад условный Чендлер был готов сидеть в коробке из-за одного-единственного поцелуя с девушкой своего друга, лишь бы Джоуи простил его. Но для поколения Z подобные моральные ориентиры далеки, они куда более подвержены годами насаждаемой парадигме торгово-рыночных отношений.
Для примера можно сравнить «Обсессию» с чуть более древним ужастиком с аналогичной завязкой. Вышедший в 2002 году «Артефакт» также в основе сюжета имел парня с магическим артефактом, загадавшего желание, чтобы в него влюбилась девушка. Но старая история на уровне базиса имела совершенно другие смыслы. Мало того что герой «Артефакта» не был такой размазнёй, как протагонист «Обсессии», так ещё и глубинные мотивы кардинально разнились.
В отличие от предшественника, хотя бы в общих чертах узнавшего природу загадочного девайса, дарующего желания, Беар ни капли не интересуется первоисточником волшебной силы. Зумеры в среднем куда менее религиозны, поэтому Беар воспринимает магический девайс как нечто само собой разумеющееся. Даже больше — это чуть ли не буквальная аллюзия на капитализм, в котором деньгами можно решить все проблемы. Исполнение желания в фильме — буквально товар, который в любой момент можно приобрести в магазине и у которого даже есть своя горячая линия техподдержки.
И тут мы плавно подходим к следующему предположению, вытекающему из предыдущего абзаца: отношения Беара и Никки — это эквивалент взаимоотношений мажора и содержанки. Поколение Z, лишённое собственных морально-нравственных ориентиров, стремлений и идеалов, попутно отторгающее наследие предков, погрязло в пресловутых торгово-рыночных отношениях, являющихся для них единственной доступной и приемлемой ролевой моделью. В пользу этой теории говорит тот факт, что магия не подавляет истинную личность Никки — периодически прорываясь сквозь влюблённую дурочку, она горько сожалеет о случившемся. Чем не мимолётная рефлексия содержанки, осознающей, что продаёт себя и является не столько личностью, сколько товаром? В этом плане фильм идейно близок «Аноре», драме, где вскрывается аналогичная проблема.
Всё это подводит к основной теме «Обсессии», к сердцу ужаса, заключённому вовсе не в потаённом страхе отношений, а в страхе быть отвергнутым. Соевым зумерам с раннего детства вбивают в голову тезисы о собственной исключительности, о том, что все они уникальные и как важно быть собой. При таких вводных растёт не только ЧСВ, но и эго: становится тяжело смириться с фактом, что остальные — тоже личности. И нет никакого желания меняться.
Но что делать уникальному маминому пирожочку, когда он весь такой особенный, а его всё равно не любят (при условии, что измениться он не хочет, потому что и так хороший)? Выход один: купить за деньги то, что недоступно без них. В том числе любовь. Но если ты не арабский шейх или потомственный миллиардер, то ассортимент значительно сужается — и не факт, что хватит именно на ту мадам, что приглянулась. А так как других способов, включая «отпустить и забыть», молодое поколение не знает, то сама теоретическая возможность неудачи пугает до усрачки.
Вышедший следом хоррор «Закулисье реальности», основанный на популярной крипипасте, тоже в некотором роде опирается на потаённые страхи поколения Z, но делает это с большим размахом. Если в предыдущем примере внимание сосредоточено на романтических отношениях, то «Закулисье», по злой иронии судьбы применительно к локализованному названию, заглядывает за закулисье этих самых отношений.
Главного героя фильма Кейна Парсона, продавца мебели Кларка, бросила жена. Не суть важно, какие на то были причины, но протагонист никак не может пережить этот неприятный опыт. Он ходит на приём к психотерапевту Мэри, чтобы проработать и закрыть данный гештальт, но никаких результатов терапия не приносит. Кларк винит в разрыве супругу и всё глубже погружается в бездну депрессии: бизнес идёт не очень, а от мечты стать архитектором пришлось отказаться.
Хотя события ленты разворачиваются в начале 1990-х годов, а герой воспринимается старше типичного зумера, его поведение вполне вписывается в современные реалии. Налицо инфантилизм и неумение справляться с жизненными неурядицами, зацикленность и всеобщая обида на мир, которые не позволяют мужчине двигаться дальше и жить счастливой жизнью.
Кларк на начало истории лишён мотивации и целей в жизни, он живёт амебоподобно, плывёт по жизни, придерживаясь устоявшегося распорядка. Если бы по хронологии сюжета существовали социальные сети, он бы наверняка постил грустные фоточки с философскими подписями да бездумно листал шортсы инстаграмных психологов. Но на его долю выпадает нечто куда более интересное — он находит проход в Закулисье, потайное пространство за пределами привычной реальности.
При определённой доле СПГС (синдрома поиска глубокого смысла) можно предположить, что Закулисье — это аллюзия на то, как современное поколение воспринимает реальный мир без интернета. Нечто, созданное другими, с непонятными правилами и законами, в которых не обязательно разбираться, — достаточно просто быть. Именно здесь Кларк обретает внутренний покой: он окончательно отказывается меняться, смиряется с тем, какой он есть, и полностью полагается на чужую, непонятную волю, обеспечивающую его всем необходимым для существования. Чем не паразитирующее поколение Z, пользующееся благами цивилизации, которые построили предыдущие поколения?
В «Закулисье» явственно сквозит иррациональный ужас, подсознательная тревога поколения, лишённого идеалов и стремлений. Зумерам не к чему стремиться, у них нет высоких целей, нет смысла, достойного того, чтобы ему посвятили жизнь — только банальное потребление. Согласно опросу 2025 года, у 46% — почти половина — представителей американского поколения Z было диагностировано психическое расстройство. Помимо модного синдрома дефицита внимания и гиперактивности, зуммеры страдают от тревожных расстройств и депрессии.
Казалось бы, с этими проблемами способны помочь не менее модные психотерапевты — наряду с мыслями о собственной уникальности, молодёжи активно внедряют идею о том, что любую проблему может решить психотерапевт. Однако местная психотерапевт Мэри, подобно сапожнику без сапог, демонстрирует откровенную профнепригодность: мало того что Кларка исцелить не может, так ещё и сама страдает от детских психологических травм. В какой-то момент героиня прямым текстом говорит, что ничем не может ему помочь, вбивая очередной гвоздь в крышку гроба зумерского самосознания: мол, не всё в жизни можно исправить задушевными беседами.
Таким образом, «Закулисье реальности» со снайперской точностью бьёт ещё по одному болевому центру нынешнего поколения: вместо заверений о том, что каждый может стать тем, кем захочет, фильм наглядно демонстрирует, что не все мечты сбываются, жизнь порой идёт наперекосяк, а вчерашние нетакусики сегодня превращаются в искажённые версии самих себя, в блёклых симулякров, живущих по устоявшимся, чужим законам. И ничего с этим не поделать даже с помощью психотерапевта. Жуткая байка, намекающая на то, что иногда приходится прикладывать усилия, и вызывающая тем самым у изнеженной ЦА психологический дискомфорт.
Разумеется, всё вышеизложенное не является истиной в последней инстанции, как и не все представители поколения Z — изнеженные, соевые соплежуи, живущие в собственных безопасных пузырях и маня-мирках. Но как подобных индивидов набирается достаточное количество в процентном соотношении, чтобы заложить стереотипы, так и успех двух вышедших подряд один за другим хорроров требует хотя бы попытки осмысления. Что имело место быть: банальное, пусть и любопытное совпадение, или же точечное попадание в нерв общества, упреждающий ответ на немой вопрос социума?
Как бы то ни было, можно уверенно констатировать: спрос на подобные фильмы ужасов имеется. Вопрос в том, как долго он продержится?
P.S. Мнение, изложенное в данном материале, может не совпадать с мнением читателей, Всеяредакции и даже автора.