Катерина Шпица
Актриса Катерина Шпица, минувшей весной во второй раз ставшая мамой, решила снять завесу тайны с непростого пути к своему счастью. Оказалось, что появлению на свет младшего сына предшествовали не только радостные ожидания, но и горечь утрат, причем не единожды.
В своем откровенном монологе знаменитость сравнила две главы своей жизни — нынешний опыт материнства в 40 лет и тот, что случился 14 лет назад. По ее заверению, физически она не заметила серьезного контраста:
«Скажу только за себя, конечно, ведь каждый организм индивидуален и судьбы разные. Две любви сравнивать невозможно. Два сына — две разные книги. Это два счастья, каждое со своими оттенками переживаний. С физической же точки зрения я большой разницы при вынашивании не ощутила и восстанавливаюсь отлично».
Однако главным испытанием для Катерины и ее супруга Руслана стал не возраст или здоровье, а тягостное эмоциональное бремя, которое висело над ними до самых родов. Актриса призналась, что на середине срока их преследовал липкий страх, ведь до этого они уже дважды пережили крушение надежд:
«Эта беременность имела, пожалуй, единственное осложнение, и оно эмоциональной природы. В ней было до середины срока много страха, мы с Русланом жили, как будто затаив дыхание, потому что до этого мы теряли, теряли дважды».
О первой трагедии пара рассказывала публике, желая поддержать других. А вот вторая потеря осталась строжайшей тайной даже для самых близких людей.
«О второй нашей сорвавшейся беременности молчали даже в лоне семьи, чтобы поберечь чувства, в первую очередь, старшего сына, который очень ждал уже несколько лет брата или сестру и не отошел еще к тому моменту до конца от переживания первой потери. У меня нашлись тогда силы пережить это в тайне, разделив боль с мужем».
Теперь, когда у них на руках долгожданный Богдан, Шпица решила высказаться, чтобы вдохновить тех, кто сомневается, решаться на роды в зрелом возрасте. Она подчеркнула, что современные возможности велики:
«Возможно в 40 лет стать мамой, не прибегая даже к ВРТ, а уж с ними — тем более».
Впрочем, актриса не идеализирует ситуацию: она четко разделяет биологический пик и жизненные реалии, отмечая, что лучшие годы для деторождения с точки зрения природы — 18–25 лет, но обстоятельства часто оказываются сильнее календаря. Их собственная история — яркое тому подтверждение:
«Мы бы вот родили с Русланом и раньше, но останавливали разные обстоятельства, потом потери ставили подножки. Надо было вставать, разбившись, казалось бы, в кровь. И мы вставали, мы верили, и судьба улыбнулась».