Пока в Нью-Йорке наводили суету очередные психопаты в маске Призрачного лица, Сидни Прескотт жила спокойной жизнью с мужем-полицейским и старшей дочерью (плюс младшей, которая гостит где-то у родственников). Как это обычно бывает, с ней на связь выходит очередной безумец, жаждущий крови — он выглядит и говорит как Стю Мэйхер, убитый Сидни 30 лет назад. Но правда ли это «воскресший» маньяк, или кто-то другой, более опасный, скрывается за его виртуальным образом?
Буквально всё, что нужно знать о «Крике 7» — это имя сценариста и режиссера. Кевин Уильямсон, 61 год, последняя успешная работа в жанре случилась почти 30 лет назад и с тех пор его вспоминают только как «тот чувак, который придумал первый Крик». Именно этот человек в 2026 году снял молодежный — вернее, «молодежный» — хоррор, седьмую часть порожденной им же многострадальной франшизы. Никогда еще слово «паразитирующий» не применялось к ней так верно.
Сейчас в слэшерах-однодневках для стримингов можно отыскать больше фантазии и увлекательности, чем в этом бесцветном закосе под олдскульные хорроры. Уильямсон рассуждает на темы наследственности травм и доверия родителей к детям, один-в-один повторяя затертые сотню раз тезисы и не понимая, что говорит на языке банальностей. Больше ничего не напоминает о молодом панке, который вместе с Уэсом Крейвеном в 90-е свернул шею жанру и выдумал новые правила на руинах старых — теперь Кевин умеет на скорую руку выдавать только «сочинение на тему». Видимо, за все эти годы к нему в голову так и не пришло ни одной оригинальной идеи в пользу собственного детища.
С другой стороны, насколько велика вина автора в том, что ему подсунули заведомо выдохшийся материал и попросили сделать «как раньше»? «Крик» давно перестал удивлять, а последние фильмы выигрывали только за счет того, что веселили беготней от злодеев да зрелищными расправами.
По этой части претензий к седьмой серии нет. Призрачное Лицо здесь — не затаившийся в тени наблюдатель, а «танк», который идет за своими жертвами напролом, дырявя стены ножом и вышибая запертые двери. Все сюжетные события укладываются в один день и одну ночь, а вторую половину из 110 минут целиком занимает длинная погоня по ночному городу — причем ничуть не кажущаяся затянутой. Зрелищных добиваний не так уж и много, но они есть и иногда даже радуют — сцена с пивным краном точно войдет в число самых ярких «фаталити» Призрачного лица. Молодой каст особых впечатлений не вызывает (за Маккенну Грейс даже обидно — талантливая актриса могла бы потратить время на более интересные роли), Кортни Кокс все еще выглядит до полусмерти уставшей, зато вернувшаяся за крупным чеком Нив Кэмпбелл сейчас в своей лучшей форме и все еще отлично живет в образе боевой Сидни.
От этих простых развлекательных «кошек-мышек» постоянно отвлекает не только предсказуемость сценария, но и злоупотребление зрительской ностальгией. Кроме оперирования кучкой клише, Уильямсон очень надеется, что мы помним события первой части наизусть — вплоть до того, какой жакет носила Сидни. Даже эпизод в прологе с копиркой ее дома похож не на бодрый фан-сервис, а на авторскую аутофелляцию: Кевин трясет перед нами медалями за «дела былые» и очень надеется вывезти легаси-сиквел на этой любви к классике.
Вот только выглядит это не как осознанная дань уважения, а как недостаток насмотренности. Уильямсон просто не следил за эволюцией жанра и не понимает, что все знакомые ему тропы и приемы успели десять раз заржаветь. В отличие от Лори Строуд в последних «Хэллоуинах», Сидни не подготовилась к потенциальной новой встрече с маньяком практически никак. У нее в доме есть сигнализация, но она не срабатывает, когда кто-то влезает в окно. У ее дочки нет не то, чтобы навыков обращения с огнестрелом — даже элементарных принципов самосохранения, в результате чего она постоянно покидает безопасные зоны по любому мелочному поводу и вновь оказывается на прицеле злодея. Можно было бы списать это на реализм, не будь это так явно глупо.
«Крик 7» полностью утратил главное сердце серии — ироничность. Гоустфэйс даже ни разу не споткнется, зритель — ничуть не удивится слабым претензиям на твисты, а от финального раскрытия маски и пояснительной к мотивации убийств в лучшем случае посмеется — более глупое оправдание было только у злодеев из пятой части. При этом «семёрку» вряд ли получится назвать провалом — если вы готовы мириться с превращением франшизы, ставшей синонимом «мета-хоррора», в бесконечную мыльную оперу с неутихающей беготней и кровавыми убийствами, то есть вероятность даже получить удовольствие.