Семён Серзин — настоящий человек-оркестр: актер, режиссер, основатель петербургского «Невидимого театра» и музыкант, недавно выпустивший дебютный альбом. В сериале «Эль Русо», идущем сейчас на Первом канале, он сыграл полицейского Пабло (он же Павел) – эмигранта во втором поколении, который по-аргентински жестко наводит порядок и по-русски ищет самого себя. О том, как ему пришлось учить местный диалект испанского, а также о метаморфозе своего героя и любви к Red Hot Chili Peppers, Серзин рассказал в интервью Кино-Театр.Ру.
Семен, съемки «Эль Русо» длились почти три месяца в Аргентине. Какое впечатление там стало самым сильным?
Честно говоря, самое яркое впечатление – не со съемок. Будучи тогда в Буэнос-Айресе, я случайно попал на концерт Red Hot Chili Peppers. Это была чистая магия, сбылась моя подростковая мечта! Ну и конечно поражает как они качают 70-тысячный стадион: просто три инструмента (гитара, бас, барабаны) и голос. Это было очень круто! Ну и аргентинцы, конечно, которые все равно ведут себя как на футболе, несмотря на то что это рок-концерт.
Насколько известно, вы и сами играете на ударных в группе «Не’Мой Фронт», которую основали вместе с братом Евгением. Расскажите, что для вас значит музыка в жизни и как этот опыт помог в «Эль Русо»?
В «Немом фронте» я действительно играл когда-то на барабанах, так сказать в первом составе. Но это было лет 15 назад. А что касается музыки – сейчас у меня вышел дебютный альбом, он называется «Все еще было», а сама группа – «Дети сети». Можно уже послушать на всех стриминговых площадках, а 21 мая будет концерт в Питере.
Расскажите о своем герое. Кто такой Пабло, он же Павел? Как он оказался в Аргентине и с чем ему предстоит столкнуться?
Павел – эмигрант во втором поколении, родился в России, но родители увезли его в Аргентину в 90-е, спасаясь от лихих времен. С 7 лет он рос уже там. А потом родителей убили, и эта семейная трагедия привела его в полицию. Он коп-билингв (то есть человек, свободно владеющий двумя языками), местные зовут его «Эль Русо». У него обостренное чувство справедливости, работает в обход инструкций, применяет жесткие методы, мучается головными болями – врачи рекомендуют обследование, но некогда. И только когда он попадает в общину староверов и встречает Марию, начинает понимать: его привычные способы не работают. С ним происходит метаморфоза: от человека, ненавидящего весь мир, он меняется к тому, кто способен любить и принимать.
Про любовь и понимание, среди баек про «Эль Русо» ходит одна, похожая на криминальную хронику: ночные смены в трущобах, перестрелки, вооруженная охрана. Что там произошло на самом деле?
У нас была ночная сцена в фавеллах (там настолько узкие улицы, что раньше полиция не могла туда заехать, теперь патрулирует на квадроциклах). Но по-прежнему эти стихийные застройки контролируются преступными группировками. И смена никак не начиналась, все время переносилось начало. Потом выяснилось: наша группа договорилась с одним местным кланом, который контролировал кварталы, где мы снимали, а другой оказался не в курсе. В итоге случилась «стрелка». Потом, когда уже все-таки начали снимать, в какой-то момент из темноты выскочил мужик по пояс голый с пистолетом и что-то орал по-испански. Нас, правда, охраняла вооруженная полиция, но было стремновато. А потом другой тип пытался продать нам свои спортивные штаны, которые в тот момент были на нем.
Одной из ваших актерских задач было освоение испанского языка. Как это происходило? Аргентинские актеры принимали вас за своего?
Овладеть языком за такой срок я, конечно, не успел, поэтому я старался заучивать реплики. Не так, как обычно в кино — выучил на ходу и тут же забыл, а как в театре, когда знаешь материал так, что можешь распределяться в нем, присваивать на длинную дистанцию. Поэтому я просил присылать мне утвержденный сценарий заранее — и учил его как большую роль на сцене. Плюс, мой герой вырос в Аргентине и говорит не на классическом испанском, а на местном наречии – «кастежано», у него своя фонетика. Это усложняло задачу, но было интересно.
Вы – основатель и худрук «Невидимого театра» в Санкт-Петербурге, много снимаетесь в кино. Легко ли совмещать эти две ипостаси? И что посоветовали бы в своем театре зрителям, которым понравится «Эль Русо»?
У меня нет проблем переключаться между режиссурой и актерской игрой, но это абсолютно разные профессии. В театре зову на все, сейчас мы начинаем играть наш сезонный спектакль по стихам Бориса Рыжего «Как хорошо мы плохо жили». Играем его на улице, во дворах Севкабеля, поэтому всегда ждем его как весны. Еще посоветую «Тихий свет» – современную пьесу ученика Николая Коляды. Или спектакль «Мороз» – это роуд-муви без маршрута, где пацанская дружба проходит проверку смертью и холодом. Это тоже современная пьеса, мы сначала сделали спектакль, а сейчас сняли одноименный фильм – надеюсь, что зимой представим его зрителям.
Сериал «Эль Русо» на Первом канале с 13 апреля.