В онлайн-кинотеатрах Иви и START продолжается показ масштабной костюмной мелодрамы «История его служанки», которую зрители уже успели сравнить как с зарубежными «Бриджертонами», так и с отечественной, выходившей на заре российского сериального производства «Бедной Настей». Мы поговорили с креативными продюсерами проекта – Тимофеем Шариповым и Мариной Никольской – о том, как «История его служанки» одновременно выходит в эфир, пишется и снимается, сделан ли сериал с иронией и сможет ли стать «гилти плэже» летнего сезона.
Я отчетливо вижу в сериале юмор и иронию по отношению к жанру, вы же не снимали «Историю его служанки» как историческую мелодраму на полном серьезе?
Никольская: Мне часто люди, которые не имеют отношения к индустрии, задают вопрос, почему в России много «чернушных» фильмов и сериалов. Они имеют в виду негативную коннотацию аспектов человеческой природы и того, что происходит в нашей жизни, и уверены, что в кино к такому невозможно подключаться. Это действительно для многих больно и неприятно, поэтому на первый план и выходят добрые сказки, зарабатывающие в прокате. «История его служанки» для меня проект беспрецедентный, как бы его ни сравнивали, например, с «Бедной Настей», создателями которой я восхищаюсь, потому что нужно иметь невероятный талант, чтобы на фоне меняющихся портьер удерживать внимание зрителей. Или те же «Бриджертоны», последний сезон которых я не осилила, хотя я очень люблю истории про любовь и красивых людей. У нас, конечно, есть ирония, потому что, на мой взгляд, всё смешное в жизни идет рядом с драматичным, и осмыслить даже тяжелые события нельзя, если не относиться к ним с юмором. Но изначально «История его служанки» не задумывалась комедией, базово она всё-таки была гордой костюмной мелодрамой, но некие ироничные рудименты в ней остались и прижились.
Мне кажется, некая ирония, но при этом и уважение к той же «Бедной Насте», то есть заре отечественных сериалов, заложена даже в актерском составе: Илья Носков отсылает к «Азазель», Екатерина Гусева – к «Бригаде», Ольга Ломоносова – к «Не родись красивой». Или я не права?
Никольская: Это интересный ракурс. Когда мы только начали глубоко нырять в жанр мелодрамы с сериалом «Бедные смеются, богатые плачут», мы думали о том, чтобы взять актеров, имеющих на этом поприще свою большую аудиторию. Не буду называть имена, но мы приглашали артистов, которые активно снимаются в мелодрамах Первого канала, «России-1», но в итоге не сошлись с ними по графикам, и актерский состав у нас был совершенно другой. Поэтому на «Истории его служанки» мы уже искали актеров под персонажей. И удивительное совпадение, что нам удалось собрать такой ансамбль, многие представители которого отсылают тебя, а, может быть, и других зрителей, к сериалам, с которых когда-то действительно началось наше телевидение. Мы так не задумывали, а ориентировались на стопроцентное попадание актеров в героев. Хотя некоторые персонажи были написаны под конкретных артистов. Например, когда мы создавали Аверина, то сразу держали в голове Виктора Васильева – мягкого, интеллигентного петербуржца, в то же время мужественного и привлекательного. Такая же история была со Славой Чепурченко и его Нифонтовым, хотя с ним, в отличие от Вити, мы лично не работали, но знали его по прошлым ролям. И когда он пришел на пробы, то с первого дубля сделал всё, что нужно. Нифонтов – один из моих любимых персонажей, потому что при всей его расчетливости, отрицательности, отсутствии моральных ориентиров, у него есть безудержная, без оглядки любовь к героине Кати Гусевой, и это меня невероятно трогает! Я очень надеюсь, что он всё-таки найдет свою любовь. У нас в сериале вообще нет однобоких персонажей – исключительно положительных или исключительно отрицательных.
Смотреть онлайн «История его служанки»
90 серий «Истории его служанки» – забег на длинную дистанцию, причем сериал выходит одновременно со съемками и работой над сценарием. У вас изначально прописаны арки каждого персонажа и что должно с ним происходить, или развитие героев может случиться непосредственно на съемочной площадке?
Никольская: В этом амбициозном проекте мы – заложники темпов, которые в то же время дают возможность для разных маневров и вызовов. Когда мы входили в съемки, арки героев были расписаны на 30 серий, при этом изначальная задача была сделать 90 серий, не то что мы во время съемок вдруг так решили. Сейчас параллельно съемочному процессу авторы во главе с Алексеем Малышевым пишут серии и идет монтаж тех серий, которые выходят в эфир. Это уникальные темпы производства, и да, мы сами не знаем, что будет с героями в финале, но это и прекрасно!
Вы сказали, что любите своих героев, то есть «История его служанки» точно не превратиться в условную «Игру престолов» и вы не начнете «убивать» персонажей?
Никольская: Это может быть обусловлено разве что накатившей усталостью наших прекрасных актеров. Всех наших героев ждет много приключений, кроме того, будут появляться новые персонажи. Мы поймали кайф на этом проекте, потому что наши герои – маленький пример общества, за развитием отношений внутри которого очень интересно наблюдать. Эта история в принципе о том, на что способны люди. Но поступать ни с кем жестоким образом мы не будем, так как мы все-таки ограничены, но при этом и вдохновлены жанром. Мне, например, очень нравится сериал «Позолоченный век». Для меня это суперкомфортный контент, потому что там никого не убивают, а любая ситуация, даже если она подводит к пику драмы, разрешается положительным образом. Максимум, что там может случиться, – смерть священника, который только женился, но это тоже превращается в историю почти библейской любви. Так что и в «Истории его служанки» мы поступать жестоко со своими персонажами просто не имеем никакого права.
Актеры, кстати, легко соглашались на такой масштабный проект? Какая у них была реакция, когда вы озвучивали, что в «Истории его служанки» будет 90 серий?
Шарипов: С каждым из актеров мы проговаривали, что это долгая дистанция, во время которой мы постараемся обеспечить максимальный комфорт, — и вроде бы пока справляемся. Когда ты приглашаешь актера, то прежде всего влюбляешь его в историю за счет сценария, потом в режиссера. Поэтому смущения относительно 90 серий не было, мне кажется, вообще ни у кого. Конечно, актерский график стал для нас тоже производственным вызовом. У Кати Гусевой, Виктора Васильева, Ники Журавлевой очень высокая занятость, о чем мы заранее знали, поэтому выстраивали смены так, чтобы это было комфортно для всех артистов.
Почему вы решили снимать сериал с помощью LED-экранов?
Шарипов: Вы сейчас как раз общаетесь с людьми, один из которых очень любит эту технологию, а другой – нет. Я считаю, что LED-экраны – это очень крутая штука, которая позволяет нам как минимум иметь больше локаций, чем если бы вы вывезли всех в какой-то дворец в Ленинградской области и просто бы снимали там в условиях ограничений. LED-экраны позволяют спокойно ходить по коридорам, трогать стены, снимать или напротив развешивать картины, да даже по столу можно ударить, чего тебе никогда не дадут сделать в каком-нибудь музее-усадьбе XIX века, где за процессом съемок будет строго следить старушка-смотрительница. Марине эта технология близка меньше, чем мне, потому что ей не нравились наши первые тесты. Но десять минут в день с LED-экранами до нас никто и не снимал, поэтому технически мы поначалу и сталкивались со сложностями, которые, как мне кажется, в итоге удалось преодолеть.
Никольская: Я более консервативный человек, нежели мой прогрессивный друг и коллега Тимофей Шарипов. Тестовые пробы LED-экранов действительно вызывали у меня некоторое смущение, особенно в том, что касалось натуры. В то время как интерьеры, сделанные благодаря этой технологии, меня восхитили, особенно бальный зал в Доме Николая. Конечно, нужно было время, чтобы освоить эту технику и понять, какие локации будут выглядеть в кадре максимально привлекательно и убедительно. Причем постепенно таких локаций становится все больше, что позволяет нам избегать каких-то больших экспедиций. Особенно я люблю сцены в карете, которые получаются немного кулуарными, как в одном из моих любимых фильмов «Гардемарины, вперед!». Так что я теперь тоже адепт LED-экранов.
В репортаже со съемочной площадки вы еще говорили про реквизит, который появляется в кадре: вокруг него в отдельных сериях будут развиваться свои истории. У вас есть специальный человек, который придумывает эти истории?
Шарипов: Нет, у нас есть талантливый художник-постановщик Ксения Рогожкина, которая придумывает детали для декораций: например, берет детскую комнату главного героя и ставит туда сундук с замком, который мы заявляем в кадре. А так как производство у нас идет параллельно работе над сценарием, то и авторы, приезжая на съемочную площадку, восхищаются такими деталями и придумывают, как их обыграть в истории.
Авторы-то не устают в таком режиме работать?
Шарипов: Так как «История его служанки» – масштабный проект, то и авторов становится больше, они разделены на группы: одни пишут диалоги, другие их редактируют, третьи занимаются сюжетом и арками персонажей. Схема непростая, но она подразумевает, чтобы никто не уставал и не выгорал. У нас, например, запрещены переработки. Это не вопрос денег, а именно внутреннего комфорта. Хочется, чтобы каждый участник съемочной группы в 20:30 уже был дома и мог спокойно провести ужин с семьей, а не с семьями Авериных или Шереметьевых, чтобы утром, придя на площадку, оценить всё свежим взглядом и, возможно, придумать еще какие-то идеи для развития истории.
Марина упомянула фильм «Гардемарины, вперед!», кроме того, как я прочитала, у вас есть костюмы из «Войны и мира» и «Гусарской баллады». Насколько вам важны были такие отсылки к отечественной киноклассике?
Никольская: Честно говоря, я не думала про какие-то отсылки, просто в детстве очень любила «Гардемаринов» и «Мушкетеров», потому что там красивые молодые люди, благодаря которым у меня сложилась своя, так скажем, градация влюбленности. В юности ты влюбляешься в Д’Артаньяна, потому что он молодой, горячий и самый действующий персонаж, потом тебе начинает нравиться Арамис, так как он красавец и дамский угодник, далее – уверенный в своей любви Атос, а потом ты думаешь, что самый классный Портос, ведь с ним всегда будет весело и вкусно. Так что и в «Истории его служанки» мне не хотелось выстраивать какие-то оммажи, а просто показать красивых людей, в которых может влюбиться девочка любого возраста. Будь это молодой, но закрытый граф Шереметьев, или надежный, как швейцарские часы, Спицын, или безнадежно влюбленный Нифонтов, а, может быть, вообще Аверин, который проиграл имение, но ты всё равно остаешься с ним. Причем все они не выдуманные персонажи, а отчасти списанные с нашего окружения.
Я неслучайно спросила про классику. Мнение зрителей о сериале есть и будет очень разное. Всё-таки многие настраивались именно на историческую мелодраму.
Шарипов: Вы сейчас очень аккуратно формулируете. Я уверен, что на протяжении всего сериала у зрителей будет полыхать до небес. Мне сейчас очень понравилась фраза Марины о том, что в жизни каждой женщины наступит время, когда она будет влюблена в Портоса. И наш проект – большой, дорогой, амбициозный – он, безусловно, про любовь, но при этом является 100%-м экспериментом. При произнесении слова «мелодрама» у большинства людей возникают ассоциации с женщинами, кричащими «Я тебя люблю», и мужиками, которые бьют друг друга по роже просто так. А нам очень хотелось, чтобы мелодрама зазвучала гордо. Да, наши персонажи говорят современным языком, интерьеры и костюмы не всегда суперточно соответствует конкретному историческому периоду, но мы и не бьемся за это. Нам важно рассказать нашу историю в новом формате, который будет интересен самой разнообразной публике. Видел комментарии, что, мол, сериал сделан исключительно для молодежи. Но я уверен, что молодежь отлично может смотреть и серьезное историческое кино. А здесь, как прекрасно сказал Слава Чепурченко, если всё играть «на серьезных щах», то все герои должны были бы перестрелять друг друга уже на минуте 20. Но тогда это была бы совершенно безумная и очень трагическая история, которая мало кому интересна. В первую очередь – нам самим.
Никольская: Моя мама далеко не молодежь, но с большим удовольствием смотрит «Историю его служанки». Мы в этом проекте ориентировались на себя. Так как это игра в долгую, мы бы сами устали от чопорности и условности, в которую нужно было бы погрузить персонажей. Один из моих любимых комментариев, когда только вышел трейлер, был критический вопрос, почему наши герои говорят «мама» и «папа», а не «маменька» и «папенька». Просто представьте, как бы такая речь всех утомила еще в первой трети сериала. Мне кажется, любая критика, любое внимание, хейтерство работают исключительно на то, чтобы всё больше и больше людей интересовались сериалом и включали новые серии. Поэтому я рада всем комментариям, в том числе и в адрес образования сценаристов, которые «ничего не знают об истории». Так что пишите, дорогие зрители, мы вас очень любим!
Шарипов: Мне кажется, после просмотра серий ни у кого не должно остаться сомнений в том, что мы не «просто безграмотные люди, которые на полном серьезе снимают исторический проект». Очевидно, что это стилизация, сделанная не без доли иронии.
Не будете обижаться, если ваш сериал назовут «гилти плэже» сезона?
Никольская: Это будет прекрасно! Сериал для этого и сделан!
Шарипов: Я не соглашусь! Для меня «гилти плэже» – это то, что ты смотришь, испытывая легкую вину, и боишься рассказать об этом своим друзьям. Думаю, в случае с «Историей его служанки» дела обстоят все же иначе.
Никольская: Зная твоих друзей, я прям представляю, как кто-то из них приходит на встречу и говорит: «Пацаны, представляете, смотрю такой классный сериал «История его служанки». Включайте прямо сейчас». Так что всё-таки это будет «гилти плэже» сезона! Тем более что самое интересное ждет зрителей еще впереди.
Смотрите сериал «История его служанки» в онлайн-кинотеатрах Иви и START.