В российском прокате можно увидеть захватывающий корейский детектив «Без лица» — новую работу прославленного режиссера Ён Сан Хо, снявшего хитовый зомби-хоррор «Поезд в Пусан». После оглушительного успеха и сиквела он несколько лет работал с Netflix («Чон-И», «Зов ада»), а теперь вернулся к независимому кинопроизводству с небольшим бюджетов и творческой свободой. Ён Гю (Квон Хэ Хё) — легендарный резчик печатей, достигший искусства в ремесле, несмотря на слепоту. Вдобавок он в одиночку воспитал сына Дон Хвана (Пак Чон Мин), который должен унаследовать его мастерскую. Однако жизнь семейства переворачивается с ног на голову, когда юноше звонят из полиции с известием, что найдены останки его матери, погибшей, как выясняется, 40 лет назад. Вместе с пробивной журналисткой (Щин Хён Бин) он начинает расследование и узнает жуткие вещи о Корее 1970-х. Мы поговорили с Ён Сан Хо о той эпохе, работе с сюжетами и актерами, а также телесности и экспериментах с ИИ.
Почему ключевым временем фильма выбраны 1970-е? Можете рассказать, что это за время было в Корее, — для тех зрителей, кто не очень хорошо знаком с историей страны.
Это очень сложное время для нашей страны, прежде всего — в экономическом плане. Не знаю, насколько вам известно, но в 1950-е Корея пережила Корейскую войну — тяжелую и кровопролитную. В так называемое послевоенное время страна была в полной разрухе: как в социальном плане, так и, прежде всего, в экономическом. В 1970-е происходило восстановление экономики страны, и вместе с тем это тяжелый период в политическом смысле, потому что это было время диктатуры. Та эпоха, которую жители нашей страны должны были пережить, попросту выжить. Очень драматические события развивались в те годы. Следом в нашей стране произойдет так называемое чудо на реке Хан, когда она получила очень мощное экономическое развитие. Поскольку это было время, предшествующее той современной Корее, которую мы видим сейчас, я решила выбрать эту эпоху.
Кажется, что вы преимущественно сами пишете сценарии, хотя сняли и несколько адаптаций («Зов ада», «Паразит: Серый»). Есть ли какие-то современные авторы, художники или писатели, за которыми вы следите?
В Корее не очень распространены такие вот жанровые романы. Minor считается не очень популярным направлением в литературе. Сейчас, конечно, очень-очень сильно развивается индустрия вебтунов, потому что это коммерциализированное направление. Но, как вы знаете, я много занималась анимацией и, честно говоря, предпочитаю вебтунам — мангу, то есть именно бумажные книги. Во время создания анимационных работ со мной сотрудничали многие художники, и я большой поклонник их работ. Они, как и жанр, популярны во Франции. В общем, я бы сказала, что больше поддерживаю такое вот minor-направление в литературе.
Небольшой уточняющий вопрос. Что служит для вас отправной точкой при выборе темы или сюжеты?
Я — часть общества, поэтому, находясь среди людей, ищу какие-то эмоции, универсальные чувства, которые потом воплощаю в сценариях. Просто жду, когда придет этот момент, потом соединяется один кусок каких-то эмоций, какого-то события, которое я увидел, с другим — и так рождается история. Не бывает такого, что весь сюжет где-то подсмотрен, — я получил вдохновение, и он возник. Как правило, что-то нужно доразвивать, и это небыстрый процесс: сразу длинная история не рождается. Иногда приходится ждать универсальных чувств, которые я нахожу в общество. Этим подходом я пользуюсь и когда создаю фильмы, и когда делаю сериал.
Вопрос про визуально-философскую составляющую. Кажется, что в новом фильме важную роль играет телесность. Как вы вообще работаете с отображением человека на экране как физического лица?
Да, действительно, тема телесности прослеживается во многих моих фильмах. В частности, в «Поезде в Пусан», где рассказывается о зомби, они тоже [показаны как] люди, [«живые»] существа. Я хотел показать, что человек, которого мы знаем и любим, к которому мы привыкли, может в один миг, в данном случае, заразиться — и измениться до неузнаваемости. Вообще это свойство человека: его тело может в любой момент стать совсем другим. Это как бы другая сторона человека, другая индивидуальность. То же самое с лицом: оно может значительно меняться. Есть такая страшная сторона у человека, которая является его неотъемлемой частью.
Вопрос по поводу актера Квон Хэ Хё, которого, вероятно, можно назвать вашим талисманом, поскольку он часто снимается в ваших фильмах. Можете немного рассказать, как вы познакомились — и как он готовился к роли незрячего резчика печатей?
Он действительно очень уважаемый мной актер, знаю его довольно давно. Я уже упоминал, что раньше занималась анимацией. И есть такой очень серьезный и уважаемый смотр — Сеульский фестиваль независимого кино. Квон Хэ Хё много лет с ним сотрудничает, и мы там познакомились, когда я показывал мультфильм «Подделка». Это действительно очень уважаемый человек в корейского кинокругах. Для меня было очень приятно это знакомство. Вообще практически все актеры, которые снимаются в «Без лица», уже не первый раз работают со мной — и мне очень приятно с ними сотрудничать.
Уже после распределения ролей совершенно случайно выяснилось — это не намеренная история, — что у Квона Хэ Хё была слабовидящая сестра, то есть он привнес в игру личные семейные переживания. Также оказалось, что у другого актера отец — тоже человек с нарушением зрения. Поэтому так получилось, что у двух исполнителей в семье был опыт общения с незрячими родственниками.
Вы несколько раз упоминали о том, что начинали с анимации. Нет ли у вас желания снова что-то делать в анимационном формате?
В целом, отвечая на ваш вопрос, я бы сказал, что хочу снимать что-то независимое, то есть некоммерческое. Не знаю, в какой форме — это может быть и анимация, и сериал, и фильм. Вообще мне бы хотелось попробовать что-то новое: может быть, на другом языке — скажем, японском или английском. В последнее время искусственный интеллект очень активно проникает во все атмосферы. Я бы, может быть, воспользовался инструментами ИИ и создал что-то в экспериментальном формате.
«Без лица» в кинотеатрах с 22 января.