0:00 23:12 муж.жен. 1x Режиссёр, сценарист, писатель, кандидат искусствоведения – Каринэ Фолиянц в российском кино фигура уникальная. За 30 лет в профессии у нее накопилась 51 работа в кино и вышло 25 книг прозы. Её дебютный фильм «Ноктюрн для барабана и мотоцикла» (1994) открыл большому кино Сергея Безрукова. Сериал «Серафима прекрасная» принёс премию ТЭФИ за лучший сценарий – ей самой и Екатерине Порубель, за исполнение главной роли. А сейчас на Первом канале идет ее новая многосерийная лента «Пармские фиалки». Мы поговорили с Каринэ о том, почему она никогда не снимает по чужим сценариям, как Жозефина де Богарне попала в крымскую мелодраму, и что значит делать хорошее кино «за три копейки».
«Пармские фиалки» – девятый проект на Первом канале. Среди предыдущих – «Серафима прекрасная», «Три королевы», «Единственный мой грех», «Жених», «Сезон любви»… Что для вас принципиально важно в том кино, которое вы делаете?
Самое важное – я снимаю фильмы о людях, о человеческих чувствах, о том, как судьба человека соединяется с судьбой страны. Не в лоб, а через атмосферу, через детали. В моих фильмах нет однозначных образов – в каждом герое есть и свет, и тень. Они живые, поэтому их так хорошо понимают и принимают зрители. Я часто обращаюсь к деревенской теме. Некоторым это даже удивительно: «Откуда ты так хорошо знаешь русскую деревню?» Во первых, я всю жизнь живу в России. А во вторых, я люблю этих людей. Чтобы снимать о них хорошо, чтобы они сами любили эти картины, надо деревенских людей понимать и любить, не относиться к ним как к людям второго сорта. Это стыдно. Сразу после школы я работала в областной молодёжной газете, была популярным автором. Я ездила по очень многим деревням – и всё это потом вошло в мои рассказы и сценарии. Я видела там настоящих людей – это не могло пройти бесследно.
В чём, на ваш взгляд, разгадка зрительской любви к вашим историям?
Я уже сказала – в искренности. Многие мои истории не надуманы, не придуманы. Да, в них есть вымысел – это художественная необходимость. Но по сути я всегда пишу и снимаю о себе. И у всех нас одинаковые проблемы – не только любовь, но и больные дети, пожилые родители, предательство друзей… Вот обо всём этом я и снимаю кино. Поэтому мои картины хочет смотреть очень многочисленный зритель. Он необязательно живёт в столице, он часто провинциален. И да, я не стесняюсь того, что меня смотрят и любят женщины – они и составляют большую часть зрительской аудитории. В этом нет ничего зазорного. Знаете, ещё что? Я не прячусь за жанром. Детектив, фантастика, модная нынче мистика – я не работаю ни в одном из этих направлений. Мне интересна реальность. Я знаю её, я не боюсь её, у меня нет перед ней растерянности. Мне всегда есть что сказать. Я пропускаю жизнь через себя. Наверное, в этом и есть секрет. Я никогда не задумывалась, что «нужно сделать». Я делаю то, что считаю нужным и важным. Я одинакова – и в жизни, и в творчестве.
Вы хорошо знаете гламурную жизнь, живёте в центре Москвы, у вас много состоятельных друзей. Но ваши рассказы и фильмы – не про них. Почему?
Ну так уж получилось. Хотя, если надо, и такие персонажи появятся. И они тоже будут мучиться, страдать и очищаться, потому что без катарсиса нет истории. Не важно – бедный ты, или богатый, именитый или безвестный….
Для вас принципиально важно писать сценарии самой?
Да, конечно. Для меня режиссура и сценарное дело навсегда слились воедино. У меня была только одна картина – «Шериф-2» для НТВ – где я работала по готовому сценарию, но даже его я переписывала. А во всех остальных случаях нет ни одной ленты, где я не была бы единственным автором сценария. Когда я начинаю делать картину, я сразу знаю, где и какие пазлы необходимы: где дать зрителю поплакать, где бросить в эмоциональный прорыв, где дать отдохнуть. Я хороший производственник. Очень хороший. Потому что у меня изначально всё продумано и заложено. И ещё – я никогда не работаю с чужими людьми. У меня есть своя команда. Это прежде всего мой замечательный оператор Владислав Гурчин – мы выросли вместе, учились во ВГИКе, дружим с общежитских времён. Замечательный режиссёр монтажа Игорь Отдельнов, замечательный композитор Алексей Шелыгин. Без них я бы ничего не сделала. Они приносят в мои картины смысл, нерв, великолепные мелодии и красивые кадры. Это мои самые близкие люди…. А ещё я вырастила молодых ребят, которые работали и работают у меня ассистентами, вторыми режиссёрами, реквизиторами, художниками. Группа – это семья. Я могу сказать: «Давайте прыгнем из окна» – они сначала выпрыгнут, а потом спросят: «А зачем?» А может, и не спросят. У нас такая степень доверия, поэтому мне ничего не страшно на съёмках.
В центре каждой вашей истории – сильная женщина. Почему?
Если герой не сильный – его не любят. Зритель тянется к тому, кто способен выдержать удар, кто не ломается. Я сама стараюсь быть сильной. Моя героиня проходит через все тяжести, но остаётся человеком с большой буквы, находит в себе силы помогать слабым. В «Пармских фиалках» моя Лида – такая же. Удивительная, скромная, тихая – но не сгибаемая.
Расскажите о «Пармских фиалках».
Лида – сирота. В 17 лет она потеряла любимого – он погиб у неё на глазах, сорвался с горы. Она замкнулась, перестала говорить, в деревне её считали чуть ли не дурочкой. Бабушка – единственный родной человек – выдала её замуж за тракториста Колю, который был старше и безнадёжно в неё влюблён. Но Коля ревновал, пил, поднимал на неё руку. Детей не было. Лида страдала, а потом уговорила Колю усыновить его дочку от другой женщины (мать девочки умерла). Лида взяла девочку к себе, окружила теплом и заботой. Коля погиб – пил много. А девочка осталась с Лидой и стала называть её мамой. Дальше история развивается вокруг отношений Лиды и её приёмной дочери Алёны. Для Лиды важен не мужчина, не любовь, а материнство – именно оно держит её на плаву. Дочь – и цветы, фиалки, которые она разводит. Их у неё великое множество…
И?..
И происходит неожиданный поворот: Алёна уезжает в Москву, влюбляется, беременеет от одного, а замуж выходит за другого – интеллигентного и прекрасного Андрея. И когда Алёна возвращается с женихом к маме, Лида чуть не сходит с ума – будущий зять оказывается точной копией её погибшего Алёши. Казалось бы, чувство должно вспыхнуть с огромной силой и поглотить обоих – ведь оно взаимно. Но Лиде мешают порядочность, воспитание, внутренние запреты. И вот тут начинается борьба…
Откуда взялось название – «Пармские фиалки»?
Из детства. Моя мама разводила фиалки, и наш дом всегда был полон этих прекрасных цветов. Они были разные. Пармские – тёмно-фиолетовые, бархатистые. Я смотрела на них и думала: вот бы придумать сюжет рассказа, чтобы назвать его «Пармские фиалки». Но рассказ не придумался, а много лет спустя придумался сценарий. Позже я узнала, что пармские фиалки были любимыми цветами Жозефины де Богарне, жены Наполеона. Он увидел её впервые в платье, расшитом этими фиалками – и влюбился без памяти. Он дарил ей фиалки каждый год 9 марта, в день их знакомства. Жизнь разлучила их, но не убила чувства! Это была удивительная, сильная, трагичная любовь. Наверное, такая же сильная, как у Лиды и Андрея. Кстати, когда умер Наполеон, в его медальоне нашли две засушенные пармские фиалки и локон любимой Жозефины. Очень романтическая история. И эту романтику мне хотелось перенести в свой фильм. Непростые отношения, ревность, разлука, прощение – стали сюжетной линией.
Кто сыграл главные роли?
Лиду сыграла Екатерина Олькина – по-моему, очень точное попадание в образ. Её мужа Николая – Сергей Карякин, к сожалению, этого актёра уже нет с нами. Также как и всеми любимого Славы Гришечкина – он тоже сыграл одну из больших ролей. Приёмную дочку Алёну воплотила выпускница ВГИКа Настя Акатова – я на съёмках называла её моя маленькая Бриджит Бордо, в ней есть очаровательное сочетание ребёнка и женщины – это очень интересно. А главную роль жениха Алёны и возлюбленного Лиды – Андрея – сыграл Антон Феоктистов. Зрители знают его по сериалу «Шулер» (он тоже шёл на Первом) и по моей работе «Два цвета страсти» – сериалу по мотивам Стендаля «Красное и чёрное». Это был дебют Антона, он состоялся в 2010-м, тоже на Первом, так мы встретились. В фильме играют мои давние подруги – Любовь Руденко, Ольга Хохлова, Светлана Варецкая. А также молодое поколение – Валентин Терехов, Татьяна Севрюкова, Алексей Секирин, Валерий Иваков. Это все близкие мне люди, и интересно то, что они никогда не повторяют один и тот же персонаж – они у меня всегда разные, не похожие на предыдущие роли. Мне это очень интересно. Я люблю актёров, и эта любовь взаимна.
Ваши истории часто трагичны, но никогда не скатываются в безысходность. Это принцип?
Конечно! Я оптимист по натуре. Искусство должно учить любви к жизни. Я ненавижу чернуху. Своим студентам – а у меня уже две мастерских режиссуры и мастерская драматургов в МГИКе, где я не только преподаю, но и заведую кафедрой киноискусства – я сразу сказала: никакой безысходности, никакой грязи, никаких плохих слов в кадре. Запрещаю! Вот так. Я не говорю, что надо всё приукрашивать. Но уметь видеть хорошее и светлое даже в тёмные времена – это необходимость.
Где снималась эта история?
Конечно, в моём любимом Крыму. Более 12 лет наша дружная группа работала здесь почти каждый год. Мы проводили в экспедиции от трёх до восьми месяцев. Я уже так знала локации Крыма, что когда приезжала, местные локейшены говорили: «А, это Каринэ – ей ничего показывать не надо!». Заметьте, мы снимали не только Ялту, не только красоту и гламур Южного берега. Большая часть – это моя Феодосия, моя вторая родина, город моих любимых Грина и Айвазовского. Феодосийские сёла, степной Крым – красоты необыкновенной! И море, и горы. И главное – Крым это изумительно светлые люди. Поэтому все эти годы я была безумно счастлива. В общей сложности я прожила там пять лет и не порываю связей с полуостровом – у меня осталось много друзей, к которым я обязательно вернусь. И на съемки сюда вернусь непременно! И вся группа – бросит все и приедет! Об этой замечательной атмосфере можно только мечтать. Мы вместе отдыхали, вместе работали, было иногда очень трудно – мы прожили в Крыму несколько месяцев, когда здесь не было света. Но никто не роптал – ни местные, ни мои ребята. Потому что мы любим друг друга. А когда в группе царит любовь и понимание – никакие трудности не страшны.
Вас знают в киносреде ещё и как режиссёра, умеющего работать без гипербюджетов. В чём секрет?
Во-первых, я уже говорила: когда я снимаю по своим сценариям, я очень быстро нахожу всё, что мне нужно – и исполнителей ролей, и объекты, и всё остальное. Я не ломаю голову, у меня уже всё сложилось внутри. И моя группа чётко знает, что мне нужно, – за эти годы они изучили мои вкусы. Чтобы сделать хорошее кино, не всегда нужны огромные деньги. Нужно огромное понимание того, чего ты хочешь видеть на выходе. Оно у меня есть. Ну и любовь, которая объединяет, даёт возможность снимать порой в нечеловеческих условиях. Когда ты любишь артистов и группу, и они отвечают тебе тем же – ничего не страшно. У меня не бывает срывов, страшных историй на площадке, ненависти. Поэтому работаем быстро и хорошо. И ещё одно – сейчас с этим чуть потруднее: нужны адекватные продюсеры, которые идут с тобой в ногу. Вот тогда получится прекрасное кино даже за «три копейки».
У вас 50 работ в кино, вы автор 25 книг, преподаёте… Как вы всё успеваете?
Я трудоголик. И опять-таки, я безумно люблю свою профессию. И готова отдать ей все: силы, время… У меня много студентов – есть очень хорошие, просто замечательные. За три года работы со мной они сняли порядка 80 короткометражных фильмов – полноценных, а не просто упражнений. В прошлом году сделали альманах по мотивам моих рассказов, причём совершенно по-новому их увидели и раскрыли. Мне было очень интересно. Мои лучшие — Вика Орловская, Клара Дулесова, Георгий Хачатрян – получили за короткометражки в альманахе главные призы на нашем фестивале «Кинокадр МГИК», президентом которого я являюсь. Но я не судила их – судило авторитетное жюри из представителей отрасли. Кроме нашего фестиваля, ребята получают призы по всей стране, на разных киносмотрах. Только что закончился «Белый Бим Чёрное ухо» – замечательный фестиваль фильмов о животных, в нём участвовала моя студентка Клара Дулесова.
Как вы пришли в преподавание?
Я попала в это случайно – мне позвонили и сказали: «Надо, чтобы ты вела мастерскую». Я восприняла это как какую то миссию. Мне очень важно, чтобы студенты, которые учатся у меня, были не просто людьми, умеющими снимать и монтировать. Они должны уметь мыслить. Чувствовать! Сопереживать! Режиссура – это способ увидеть мир. Мир надо увидеть таким, как он есть – прекрасным, жестоким, неповторимым. И всё-таки я оптимист, и студентов учу этому. Немножко напрягает, конечно, в работе заведующего кафедрой обилие бумажек и совещаний. Но, как говорят немцы, из каждого свинства можно извлечь кусочек ветчины. Я теперь знаю изнутри всю подноготную жизнь вуза, все её плюсы и минусы. И обязательно сделаю об этом какую то работу – то есть я собираю материал для сериала. Пусть так и знают!
Что именно вы преподаете? Интересно, что выбрали сами…
Кроме мастерства я вела у ребят ещё историю кино. Потому что я не понимаю, как можно не знать, кто такие Орлова, Александров, не любить Ростоцкого, Бондарчука-старшего, Чухрая, Хуциева, Шукшина. Для многих из них эти фамилии были пустым звуком, но после нескольких лет нашего общения они уже имеют понятие о великом советском кино. А оно действительно было великое.
Вы первая открыли миру большого кино Сергея Безрукова. Как это получилось?
Очень хорошо помню. Мы познакомились в 93-м году. Мне Серёжу рекомендовал Фархад Махмудов – актёр, мой очень близкий друг, который ездил с Серёжей на Яхонтовские чтения. Он сказал: «Есть замечательный парень, позови его к себе». Я позвала Серёжу на пробы и была очарована – он был чудесный, солнечный! И он прекрасный Чибис в «Ноктюрне для барабана и мотоцикла» – весёлый, лёгкий и одновременно грустный, глубокий. Мы ездили вместе с ним и с моим братом Александром (Саша был профессиональным музыкантом и играл на барабанах в фильме) на одной машине на съёмки. Слушали запрещённую тогда группу «Волосатое стекло», Саша играл на ударных, Серёга учился у него. У нас было потрясающее лето!
Так эмоционально говорите об этом, что хочется еще каких-то воспоминаний о том периоде…
В фильме снимался Армен Борисович Джигарханян, который очень многому меня научил – глубине, умению держать состояние. Я очень жалею, что последние годы мы не общались. «Ноктюрн» – это целая песня в моей жизни, песня юности. Мне приятно, что Серёжа в своих интервью тоже вспоминает об этом – было как-то очень светло. Фильм вышел, был достаточно популярен, получил призы нескольких фестивалей. Я была номинирована на «Зелёное яблоко – золотой листок» (такая премия молодых кинематографистов), Серёжа получил приз на фестивале «Созвездие». Но дело не в призах – у нас остались очень светлые воспоминания о картине. Люди, которые были рядом в той Москве… Я до сих пор могу пересмотреть этот фильм, чтобы ещё раз увидеть мир юношескими глазами.. И увидеть дорогих мне людей – и брата Сашеньку, конечно. Фильм можно найти в Сети. Я с удовольствием его пересматриваю.
Кто был вашим главным учителем во ВГИКе?
У меня было два мастера – киновед Кира Константиновна Парамонова и прекрасный сценарист Исай Константинович Кузнецов, автор «Отроков во Вселенной», «Москвы – Кассиопеи», «Золотой речки», «Пропавшей экспедиции» и моей самой любимой картины – «Достояние республики». Именно после этого фильма я решила пойти в кино – мне было тогда 10 или 12 лет. И представляете, я пришла поступать во ВГИК и попала именно к Кузнецову! Я очень дружила с Кирой Константиновной, она рассказывала мне о своих знакомствах со всеми великими киношниками мира – она много ездила, знала не только наших, но и зарубежных. Я держала в руках такие письма и документы – но рассказывать об этом не буду, потому что это всё очень личное. Потом она была моим научным руководителем при защите кандидатской диссертации. К Исаю Константиновичу я тоже приходила домой, мы сидели в его кабинете, он курил трубочку. Я спросила его как то: «Исай Константинович, скажите честно, когда было легче – в советское время или сейчас?» Он посмотрел на меня с лукавой улыбкой и сказал фразу, смысл которой я поняла только спустя годы: «Всегда одинаково, Каринэ». Прошли годы, прежде чем я расшифровала эту мысль. Во все времена есть свои плюсы и минусы, есть люди порядочные и непорядочные, есть фарт и его отсутствие. Но самое главное – всегда оставаться собой и любить свою профессию больше, чем любить деньги. Вот это, я вам скажу, самая большая необходимость.
Приятно, что настолько искренны, даже удивили таким признанием.
Да, я никогда не интересуюсь суммой гонорара. Я спрашиваю: «А будут ли со мной мои друзья? Можно ли мне взять тех актёров, которых я хочу? Разрешат ли мне поехать на ту локацию, которая меня манит?» Если да – то сумма гонорара практически не имеет значения. Повторю: я одинакова – и в творчестве, и в жизни. И я действительно очень, очень счастливый человек – несмотря на то, что, как и каждому, мне довелось пройти через трудности. Я помню всегда только хорошее. Потому что хорошего в жизни – очень много.
«Пармские фиалки» смотрите на Первом канале.